Нейрохирург Аркадий Лившиц, в прошлом – основатель и директор Всесоюзного научного центра спинномозговой хирургии и директор по науке Института нейрохирургии им. Бурденко, изобретатель метода электростимуляции органов для восстановления утраченных функций и автор нескольких учебников по хирургии, в последнее время занимается лечением боли, вызываемой повреждениями спинного мозга. Об этой части своей профессиональной жизни, которая пришлась на Израиль, он рассказал в интервью Medviser.

Surgery team in the operating room

- Почему вы, будучи нейрохирургом, выбрали своей специализацией именно лечение боли?

- Сначала я выбрал своей специализацией спинной мозг – потому что этим мало кто занимался, в основном нейрохирургия все-таки занимается головным мозгом. А почему лечение боли… Потому что она приносит людям ужасные страдания, и в моих силах их от нее избавить. Последние годы я в основном занимаюсь лечением боли нехирургическими методами. Например, я первым внедрил в Израиле перкутанный метод деструкции нервов, который я изучил и освоил в Голландии.

- В чем он заключается?

- В позвоночнике на разных уровнях расположены разные нервы, которые иннервируют разные органы – руки, ноги, плечи и так далее. Воспаление нерва, которое может возникать от миллиона причин – смещения дисков, болезни и т.д. – вызывает страшные боли в той области, которая этим нервом иннервирована. Метод заключается в том, что я под Man with backache. Pain in the man's bodyрентгеном подвожу иглу, которая одновременно является электродом, в топографическую зону, из которой идет боль. А специальный аппарат подает радиочастоту, которая разрушает воспаленный нерв. Затем я вынимаю иглу, и боль уходит.

- Вот так, моментально?

- Практически – через несколько минут.

- Навсегда?

- Поскольку нервные волокна регенерируются, то примерно в 70 процентах случаев через 2-3 месяца бывает нужно повторное вмешательство. И на этом все. Человек забывает о боли. В Израиле этот метод входит в стандартную корзину медицинской помощи, предоставляемую больничными кассами. Я обучал многих из тех специалистов, которые сейчас его применяют, они приезжали ко мне на семинары. Помню, медсестра мне сказала: «Профессор, что вы так стараетесь показать им, как ловить эту  болевую мишень… Они сейчас научатся, а потом уедут и про вас забудут».

- А вы что ответили?

- Ответил, что я для того и учился, чтобы передавать опыт другим.

- Вы сказали, что мало кто из нейрохирургов занимается спинным мозгом. Почему?

- Потому что это очень сложная область. И неблагодарная. В головном мозге можно убрать целую долю и почти не получить видимых повреждений. А в спинном мозге микроскопическое отклонение руки хирурга в сторону во время операции может привести к параличу, потому что там на одном квадратном сантиметре находится до двухсот нервных центров. Когда я начинал свою врачебную жизнь, спинномозговой проблемой мало кто занимался в мире, а в Институте нейрохирургии им. Бурденко в Москве, где я до отъезда в Израиль был вице-президентом по науке, до моего прихода этой проблемы не было вообще, я ее принес с собой.

- А сейчас в России кто-то ею занимается?

- Скажем так: такого специалиста, к которому я бы хотел обратиться в качестве пациента, я там не знаю.

- А что вообще надо выбирать пациенту, которому предстоит операция, – клинику или врача?

- Надо выбирать и то, и другое. Хороший врач в плохой клинике работать не станет, и хорошая больница плохого врача держать не будет, постарается от него избавиться. В хирургии все-таки очень важно, насколько у врача легкие руки. Есть руки, созданные Богом, они ничего не весят, у них все получается. А есть руки тяжелые, у таких хирургов бывает масса осложнений на операциях.

- Это зависит от природы или от качества и количества тренировки?

- На одном даре, конечно, далеко не уедешь, но в хирургии важны определенные генетические данные. Нужны легкие руки, которыми ты можешь управлять.

- Это же штамп – «легкие руки», что именно он значит?

Extreme close-up of a male doctor with skeleton model- Это такие руки, которые хорошо чувствуют. У меня, например, есть один палец, который как будто видит. Я когда вхожу им в брюшную полость, я чувствую, где какой орган находится.

- Современная хирургия использует сложнейшую технику. Насколько она остается «ручной» работой, в которой человек важнее, чем технология?

- Техника не заменяет руки, хотя я сам с молодого возраста использую в операциях разные технологии: стекловолоконную оптику, лазерный луч, ультразвуковые отсосы, которые позволяют разрушить ткань, почти не травмируя окружение. Есть более нежные инструменты, чем скальпель, почему бы ими не воспользоваться? Но я не работаю с помощью роботов.

- Та область, которой вы занимаетесь сейчас – лечение боли – не является медицинской специальностью. Какие врачи в основном ею занимаются?

- Разные: неврологи, невропатологи, нейрохирурги… Бывает, что ортопед знает про методы лечения боли больше, чем нейрохирург, потому что интересуется и книжки читает. Интерес к этой проблеме определяется не медицинской специальностью, а головой и сердцем врача.

Интервью взяла Маруся Требник

**************************************************************************************************************

Профессор Лившиц – автор 200 научных публикаций и 9 книг по нейрохирургии. В настоящее время в клинике профессора Лившица в Кфар Сабе (Израиль) применяются новейшие высокоэффективные методы бескровного лечения боли. Вы можете проконсультироваться с профессором Лившицем на нашем сайте. Для этого заполните заявку на бесплатный звонок – с вами свяжется наш медицинский координатор.

«Медвайзер» – площадка для проведения удаленных медицинских консультаций с ведущими иностранными специалистами. Консультации являются удобным способом получения альтернативного мнения врача о диагнозе и назначенном курсе лечения. Подробнее о нашем сервисе можно прочитать тут.

Все материалы, представленные на сайте, являются собственностью владельцев www.medviser.ru. Полное или частичное использование материалов возможно только со ссылкой на www.medviser.ru